К 105-летию со дня рождения советского писателя Константина СимоноваВ этом 2020 году исполнилось 105 лет со дня рождения известного советского писателя и поэта, общественного деятеля, военного корреспондента, лауреата Ленинской и Сталинских премий, Героя Социалистического Труда Константина Симонова.

Имя Константин — это псевдоним писателя, на самом деле его звали Кирилл. Он родился 28 ноября 1915 г. в Петрограде (Ленинград, Санкт-Петербург)  в семье полковника Генерального Штаба Михаила Агафангеловича Симонова и княжны Александры Леонидовны Оболенской из древнейшего дворянского рода. Родился мальчик в непростое для страны время. Шла Первая Мировая война, за ней последовала революция, потом годы Гражданской. Отец пропал без вести. Симонов вместе с матерью переезжает в Рязань.

В Рязани мать выходит замуж за А.Г. Иванищева преподавателя военного училища бывшего полковника царской армии. Мальчик рос в хорошей семье, воспитывался отчимом. И ему он обязан своей пожизненной любовью к армии.

В 1931 году семья переезжает в Москву, где будущий литератор идет работать на завод. С 16 лет Симонов начал писать стихи. Первые стихи К. Симонова были напечатаны в 1936 г. в журналах «Молодая гвардия» и «Октябрь».

В 1934 г. он поступил в Литературный институт имени Горького. Его сокурсниками были Евгений Долматовский, Михаил Матусовский, Маргарита Алигер.

Поэтическая биография Симонова складывалась успешно. Сборник стихов (совместно с Матусовским) «Луганчане», поэмы «Победитель», «Ледовое побоище» и «Суворов» – публикации литинститутского студента. В них проявились сильные стороны симоновского дарования – историческая достоверность, естественность интонаций, романтический пафос долга, мужской дружбы, солдатского братства, непоказной патриотизм.

Окончив литературный институт Симонов в 39-м году,  был направлен в качестве военного корреспондента в газету «Героическая красноармейская» на Халкин-Гол в Монголию.К 105-летию со дня рождения советского писателя Константина Симонова

Незадолго до отъезда на фронт он сменил имя: берёт псевдоним Константин Симонов. Причина тому самая заурядная: он не выговаривал «р» и твердого «л», так что, произнести собственное имя Кирилл ему было затруднительно.

На Халхин-Голе он прошёл первую «обкатку» войной. Здесь сложился фундамент военного писателя и журналиста, каким Симонов останется на всю жизнь.

На Халхин-Голе в жизнь Симонова вошли люди, которым он остался верен до последних дней. Это, в первую очередь, Г.К. Жуков и редактор «Красной Звезды», Давид Ортенберг, Оба они стали впоследствии героями воспоминаний Симонова и прототипами персонажей его прозы.

По возвращении в Москву в 1940 г. Симонов пишет свою первую пьесу «История одной любви», поставленную позже на сцене Театра им. Ленинского комсомола. А в 41-м выходит его вторая пьеса «Парень из нашего города»,  которая была поставлена сразу в нескольких театрах и имела огромный успех.  В образе её героя Сергея Луконина автор воплотил честность и отвагу своего поколения, его бескорыстие и патриотизм.

Незадолго до войны Симонов окончил курсы военных корреспондентов при Военно-политической академии, получив воинское звание интенданта второго ранга.

Гитлер, вступая в войну против СССР, заявлял, что это будет беспощадная борьба идеологий и расовых различий, что она будет вестись с беспрецедентной жестокостью. Следуя этой установке, борьбу за порабощение советского народа гитлеровцы вели не только силой военного оружия, но и оружием слова.

На временно оккупированной территории фашисты издавали десятки газет, со страниц которых утверждалось, что в развязывании небывалой в истории человечества войны повинна не гитлеровская Германия, а Советское государство. Эта ложь распространялась и в газетах, и в радиопередачах. Каждодневно гитлеровские газеты и радио уверяли читателей и радиослушателей в провале советской армии, в несостоятельности большевизма, в том, что Англия и США слабее Германии, сообщали о том, что Германия победит.

В этой связи в редакции газет, радиовещания, информационных агентств были направлены сотни советских писателей в качестве военных корреспондентов.

К 105-летию со дня рождения советского писателя Константина СимоноваУже 24 июня 1941 г. на фронт отправились первые добровольцы-писатели, в том числе Б. Горбатов, А. Твардовский, Е. Долматовский, К. Симонов, А. Толстой, И. Эренбург и другие. В кадрах Красной Армии и Военно-Морского Флота в годы Великой Отечественной войны находилось 943 писателя.

Полная опасностей работа писателей в качестве военных корреспондентов позволяла им находиться в самой гуще боевых действий, давала богатейший материал для ярких художественных и публицистических произведений.

Освещение военного положения страны и боевых действий советской армии,  показ героизма и мужества советских людей на фронте и в тылу, их преданность своей Родине, описание победоносных военных действий советской армии на территориях европейских стран, освобожденных от фашистской оккупации, – вот основные темы того времени.

Константин Симонов находился в действующей армии: был военным корреспондентом газет «Красная Звезда», «Правда»,  «Комсомольская правда», «Боевое знамя», куда посылал стихи, очерки, статьи.

Очерк 1941 года «У берегов Румынии» Симонов написал после похода из осажденной Одессы на подводной лодке, где 10 дней провёл среди людей, которым предстояло «или выжить вместе, или погибнуть вместе».

Известность поэта уже в начале войны переросла в народную любовь, стихи Симонова не только учили воевать, но и буквально помогали жить. Стихотворение «Жди меня, и я вернусь…» (1941), посвещённое любимой жене — актрисе Валенине Серовой, было переписано миллионы раз.  Многие композиторы написали к нему музыку, среди них А.Новиков, В.Соловьев-Седой, М.Блантер, М.Коваль, В.Мурадели.  К 105-летию со дня рождения советского писателя Константина Симонова

Жди меня, и я вернусь,

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Жёлтые дожди,

Жди, когда снега метут,

Жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера.

Жди меня, и я вернусь,

Всем смертям назло.

Кто не ждал меня, тот пусть

Скажет, повезло.

Не понять, не ждавшим им,

Как среди огня

Ожиданием своим

Ты спасла меня.

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой.

Просто ты умела ждать,

Как никто другой.                               1941г.

Стихи Симонова первых военных лет «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…», «Родина»,  «Майор привез мальчишку на лафете…», «Я не помню, сутки или десять…», «Атака» и др. продолжали лучшие традиции русской классической поэзии. Они были обращены не к абстрактному обобщённому читателю, а к отзывчивому сердцу каждого.

В стихах Симонова звучит и вера в бессмертие фронтовой дружбы: «Неправда, друг не умирает, / Лишь рядом быть перестает». Его поэма-баллада «Сын артиллериста» потрясла всех и на фронте, и в тылу (1941).

Симонову в какой-то мере повезло. В те времена нелегко было добиться успеха поэтам-лирикам. Долго не разрешалось, например, печатать стихотворение А. Суркова «Землянка». Цензоры требовали убрать строки: «До тебя мне дойти нелегко, /А до смерти четыре шага…».

К 105-летию со дня рождения советского писателя Константина СимоноваСимонов «мог писать в походе, на машине, в блиндаже, между двух боев, в ходе случайного ночлега, под обгорелым деревом» (Красная звезда. 1942. 17 апр.). В 1942 году ему было присвоено звание старшего батальонного комиссара, в 1943 году — звание подполковника, а после войны — полковника.

Симонов выступал своего рода разведчиком новых тем: первым в театре поднял тему «Русские люди», первым написал повесть о Сталинградской битве «Дни и ночи» (1943-44). Замыслом автора было дать не патетический итог Сталинградской битвы, а суровую картину боев тех дней. Множество деталей перенесено в текст непосредственно из жизни; персонажи повести имеют реальных прототипов.

В качестве военного корреспондента побывал на всех фронтах, был в Румынии, Болгарии, Югославии, Польше, Германии, был свидетелем последних боев за Берлин. Присутствовал при подписании 8 мая 1945 г. «Акта о безоговорочной капитуляции Германии» в Берлине.

«Он сам идёт в разведку, участвует в атаке, он на наблюдательном пункте, он на волжской переправе, под обстрелом, и всюду он искренен и прост. Никакого самолюбования, ни тени фальши, никаких трескучих, громких фраз….» — пишет Николай Тихонов («Писатель и эпоха». М., 1974. С.61).

После войны в течение трёх лет Симонов побывал в многочисленных зарубежных командировках  Японии, Китае, США и др. странах. В результате этих поездок появились пьесы «Под каштанами Праги» (1945) и «Русский вопрос» (1946), книга стихов «Друзья и враги» (1946-49), книга очерков «Сражающийся Китай».

В 1950-60-е Симонов продолжает работать над темой Великой Отечественной войны. В 1959 году вышел роман «Живые и мертвые», затем последовали романы «Солдатами не рождаются» (1964) и «Последнее лето» (1971). Эти произведения составили трилогию «Живые и мертвые», которая посвящена трём разным этапам Великой Отечественной войны: первая книга — первые недели войны, отступление; во второй книге — решающая битва на Волге; в третьей — 1944 г., бои за освобождение Белоруссии.

К 105-летию со дня рождения советского писателя Константина СимоноваГерои Симонова — люди сильные, мужественные и целеустремленные. Автор говорит о драматизме отступления в первые месяцы войны, но вместе с тем он показывает, как уже тогда крепли нравственные силы народа. Центральной фигурой трилогии и, по признанию критиков, высшим художественным достижением её автора становится образ Серпилина (прототип — полковник Кутепов), суть характера которого в сплаве человеческого достоинства и солдатской гордости.

Здесь же создан образ военного корреспондента Синцова, это собирательный образ, но он во многом автобиографичен.

Повествование основано на документальных материалах архивов и библиотек. Работая над трилогией, Симонов в течение нескольких месяцев встречался с участниками боёв. Изображая решающие этапы войны, битвы под Москвой и Сталинградом, автор создаёт художественную историю всей войны. Трилогия была хорошо принята читателями, по роману «Живые и мертвые» был поставлен 2-х серийный кинофильм.

В 1950-53 гг. Симонов был главным редактором «Литературной газеты». По утверждению Ф. М. Бурлацкого, через несколько дней после кончины Сталина К. Симонов опубликовал в своей газете статью, в которой провозглашал главной задачей писателей отразить великую историческую роль Сталина. Хрущев был крайне раздражён этой статьей. Он позвонил в Союз писателей и потребовал смещения Симонова с поста главного редактора «Литературной газеты».

К 105-летию со дня рождения советского писателя Константина СимоноваВ 1954—1958 годах Симонов – главный редактор журнала «Новый мир». Но и отсюда он был смещён. На этот раз публикация романа Владимира Дудинцева «Не хлебом единым» стоила Симонову карьеры: его отстранили от должности главного редактора журнала «Новый мир», и он вынужден был уехать в Ташкент, где он работал корреспондентом ташкентской «Правды». Командировки: по республикам Средней Азии, на Памир, Тянь-Шань, по трассам строящихся газопроводов, побывал в Монголии, на Таймыре, в Якутии, Красноярском крае и др.

В 1970 был во Вьетнаме, издал книгу «Вьетнам, зима семидесятого…» (1970-71). В стихах о войне во Вьетнаме «Бомбежка по площадям», «Над Лаосом», «Дежурка» возникают сопоставления с Великой Отечественной войной: «Сидят ребята, Ждут ракеты, / Как мы когда-то, В России где-то…»

В 1970-е годы появились  повести «Двадцать дней без войны» и «Мы не увидимся с тобой», кинофильм «Двадцать дней без войны», два тома дневников «Разные дни войны», книга выступлений о литературе «Сегодня и давно». К этому надо добавить статьи, очерки, телевыступления. Симонов занимался и переводами с различных языков. Он перевёл стихи Р. Гамзатова, Р.Киплинга и многих других поэтов.

Поистине прав Расул Гамзатов, назвав Симонова ровесником «не одного, а нескольких поколений» (Литературная газета. 1965. 27 нояб.).

Но, наряду с этим, были в биографии знаменитого советского писателя и тёмные пятна. Так Симонов возглавлял кампанию против «безродных космополитов», выступал в разгромных собраниях против Зощенко и Ахматовой в Ленинграде, был соавтором письма против Солженицына и Сахарова в редакцию газеты «Правда». И, будучи главным редактором журнала «Новый мир», подписал письмо редколлегии с отказом в публикации романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго».

Но не будем недооценивать заслуг К. Симонова.  Он делал и много хорошего: возвращение читателю романов Ильфа и Петрова, выход в свет «Мастера и Маргариты» Михаила Булгакова и «По ком звонит колокол» Эрнеста Хемингуэя, защита Лили Брик, которую высокопоставленные «историки литературы» решили вычеркнуть из биографии Маяковского.

Он участвовал в «пробивании» спектаклей в «Современнике» и «Театре на Таганке», покровительствовал кинорежиссёру Алексею Герману и десяткам других кинематографистов, художников, литераторов.

Особым симоновским вниманием пользовались его товарищи по оружию. Сотни людей начали писать военные мемуары, получив сочувственное одобрение маститого автора. Он пытался помочь разрешить бывшим фронтовикам и множество бытовых проблем: больницы, квартиры, протезы, очки, неполученные награды, не сложившиеся судьбы.

Большую документальную ценность имеют мемуары Симонова «Дневники военных лет» и последняя его книга — «Глазами человека моего поколения. Размышления о Сталине» (1979 г., издана в 1988 г.). Это воспоминания и размышления о времени 30-х — начала 50-х годов, о встречах со Сталиным, A.M. Василевским, И.С. Коневым, Г.К. Жуковым, адмиралом И.С. Исаковым.

К 105-летию со дня рождения советского писателя Константина Симонова

Делясь замыслом книги «Сталин и война», Симонов говорил писателю      Л. Лазареву: «Всё — от стратегии до тактики — было отмечено сталинской бесчеловечностью, оно проникло во все поры жизни. В одном месте моей книжки (речь идёт о романе «Солдатами не рождаются») один из её героев говорит о Сталине, что это человек великий и страшный. Я думаю, что это верная характеристика и если следовать этой характеристике, можно написать правду о Сталине. Добавлю от себя: не только страшный — очень страшный, безмерно страшный…»

Двадцать два года ждала своей публикации статья Симонова «Уроки истории и долг писателя». Эта статья была принята редколлегией «Военно-исторического журнала» и уже набрана для печати, но затем арестована и запрещена к публикации.

Отношение Симонова к Сталину выразилось и в трилогии «Живые и мертвые», и в комментарии к фронтовым дневникам «Разные дни войны», и в письмах к читателям. Так, в одном из писем, приготовленных в качестве материала для работы «Сталин и война», Симонов пишет: «Я думаю, что споры о личности Сталина и о его роли в истории нашего общества — споры закономерные. Они будут ещё происходить и в будущем. Во всяком случае, до тех пор, пока не будет сказана, а до этого изучена, вся правда, полная правда о всех сторонах деятельности Сталина во все периоды его жизни.

Я считаю, что наше отношение к Сталину в прошлые годы, в том числе в годы войны, наше преклонение перед ним в годы войны, — это преклонение в прошлом не дает нам права не считаться с тем, что мы знаем теперь, не считаться с фактами. Да, мне сейчас приятнее было бы думать, что у меня нет таких, например, стихов, которые начинались словами «Товарищ Сталин, слышишь ли ты нас». Но эти стихи были написаны в сорок первом году, и я не стыжусь того, что они были тогда написаны, потому что в них выражено то, что я чувствовал и думал тогда, в них выражена надежда и вера в Сталина. Я их чувствовал тогда, поэтому и писал.

Но с другой стороны, тот факт, что я писал тогда такие стихи, не зная того, что я знаю сейчас. Не представляя себе в самой малой степени всего объема злодеяний Сталина… всего объёма преступлений, совершённых им в тридцать седьмом — тридцать восьмом годах… всё это, что мы теперь знаем, обязывает нас переоценить свои прежние взгляды на Сталина, пересмотреть их. Этого требует жизнь, этого требует правда истории».

(Симонов К. Глазами человека моего поколения. М., 1990. С. 13-14)

Константин Симонов скончался 28 августа 1979 года в Москве. Согласно завещанию, прах Симонова был развеян над Буйничским полем под Могилёвом. В процессии участвовали семь человек: вдова, дети, могилёвские ветераны-фронтовики. Через полтора года после смерти писателя над Буйничским полем развеяли прах последней супруги Симонова — Ларисы. Она пожелала быть рядом с мужем. Симонов писал: «Я не был солдатом, был всего только корреспондентом однако у меня есть кусочек земли, который мне век не забыть, — поле под Могилёвом, где я впервые в июле 1941 года видел, как наши в течение одного дня подбили и сожгли 39 немецких танков…»  На огромном валуне, установленном на краю поля, выбита подпись писателя «Константин Симонов» и даты его жизни 1915—1979. А с другой стороны на валуне установлена мемориальная доска с надписью: «…Всю жизнь он помнил это поле боя 1941 года и завещал развеять здесь свой прах».

Стихи К. Симонова

А. Суркову

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,

Как шли бесконечные, злые дожди,

Как кринки несли нам усталые женщины,

Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слезы они вытирали украдкою,

Как вслед нам шептали: «Господь вас спаси!»

И снова себя называли солдатками,

Как встарь повелось на великой Руси.

Слезами измеренный чаще, чем верстами,

Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:

Деревни, деревни, деревни с погостами,

Как будто на них вся Россия сошлась,

Как будто за каждою русской околицей,

Крестом своих рук ограждая живых,

Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся

За в бога не верящих внуков своих.

Ты знаешь наверное, все-таки родина —

Не дом городской, где я празднично жил,

А эти проселки, что дедами пройдены,

С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою

Дорожной тоской от села до села,

Со вдовьей слезою и песнею женскою

Впервые война на проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,

По мертвому плачущий девичий крик,

Седая старуха в салопчике плисовом,

Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну, что им сказать, чем утешить могли мы их?

Но, горе поняв своим бабьим чутьем,

Ты помнишь, старуха сказала: «Родимые,

Покуда идите, мы вас подождем».

«Мы вас подождем!» — говорили нам пажити.

«Мы вас подождем!» — говорили леса. Ты знаешь,

Алеша, ночами мне кажется,

Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарища

На русской земле раскидав позади,

На наших глазах умирают товарищи,

По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют.

Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,

Я все-таки горд был за самую милую,

За русскую землю, где я родился,

За то, что на ней умерев мне завещано,

Что русская мать нас на свет родила,

Что, в бой провожая нас, русская женщина

По-русски три раза меня обняла.

1941

РОДИНА

Касаясь трех великих океанов,

Она лежит, раскинув города,

Покрыта  сеткою  меридианов,

Непобедима, широка, горда.

Но в час, когда последняя граната

Уже занесена в твоей руке

И в краткий миг припомнить разом надо

Все, что у нас осталось вдалеке,

Ты вспоминаешь не страну большую,

Какую ты изъездил и узнал,

Ты вспоминаешь родину — такую,

Какой её ты в детстве увидал.

Клочок земли, припавший к трём берёзам.

Далёкую дорогу за леском,

Речонку со скрипучим перевозом,

Песчаный берег — с низким ивняком.

Вот где нам посчастливилось родиться,

Где на всю жизнь, до смерти, мы нашли

Ту горсть земли, которая годится,

Чтоб видеть в ней приметы всей земли,

Да, можно выжить в зной, в грозу, в морозы,

Да, можно голодать и холодать,

Идти на смерть… Но эти три березы

При жизни никому нельзя отдать.

1941

СУРОВАЯ ГОДОВЩИНА

Товарищ Сталин, слышишь ли ты нас?

Ты должен слышать нас, мы это знаем.

Не мать, не сына — в этот грозный час

Тебя мы самым первым вспоминаем.

Еще такой суровой годовщины

Никто из нас не знал за жизнь свою,

Но сердце настоящего мужчины

Лишь крепче закаляется в бою.

В дни празднеств проходя перед тобою,

Не думая о горестях войны,

Кто знал из нас, что будем мы судьбою

С тобою в этот день разлучены?..

Так знай же, что в жестокий час разлуки

Лишь тверже настоящие сердца,

Лишь крепче в клятве могут сжаться руки,

Лишь лучше помнят сыновья отца.»

Те, что привыкли праздник свой с тобою

В былые дни встречать у стен Кремля,

Встречают этот день на поле боя;

И кровью их обагрена земля..

Они везде: от пламенного Юга,

От укреплений под родной Москвой

До наших мест, где северная вьюга

В окопе заметает с головой.

И если в этот день мы не рядами

По праздничным шагаем площадям,

А, пробивая путь себе штыками,

Ползем вперед по снегу и камням,

Пускай Информбюро включает в сводку,

Что нынче, лишних слов не говоря,

Свой штык врагу втыкая молча в глотку,

Мы отмечаем праздник Октября.

А те из нас, кто в этот день в сраженье

Во славу милой родины падет, —

В их взоре, как последнее виденье,

Сегодня площадь Красная пройдет.

Товарищ Сталин, сердцем и душою

С тобою до конца твои сыны,

Мы твердо верим, что придем с тобою

К победному решению войны.

Ни жертвы, ни потери, ни страданья

Народную любовь не охладят —

Лишь укрепляют дружбу испытанья

И битвы верность русскую крепят.

Мы знаем, что еще на площадь выйдем,

Добыв победу собственной рукой.

Мы знаем, что тебя еще увидим

Над праздничной народною рекой.

Там в день победы мы увидим снова

Твою шинель солдатской простоты, —

Твои родные, после битв суровых

Немного постаревшие черты.

1941, ноябрь.

Поделитесь с друзьями в соцсетях. Спасибо.